Продолжается XIX Зимний фестиваль искусств Юрия Башмета в Сочи. Подведены итоги XII конкурса молодых композиторов памяти Шнитке и Рихтера, а еще прошла сочинская премьера оперы Чайковского «Иоланта» в авторской версии Башмета.

В финальный тур конкурса композиторов вышло 10 юных дарований. Участники должны представить одно собственное сочинение в свободной форме для фортепианного трио, квартета, квинтета или струнного квартета (длительность от 10 до 15 минут). К конкурсу допускались только не издававшиеся и не исполнявшиеся ранее сочинения профессиональных композиторов, родившихся не ранее 1 января 1991 года. И вот итоги финала, прошедшего вчера вечером в Органном зале Сочи:

Номинация «Струнный квартет»

• I премия Артемов Андрей (Россия)
• II премия Некрасов Александр (Россия)
• III премия Лао Болинь (Китай)

Номинация «Фортепианное трио, квартет или квинтет»

• I премия Усманова Амина (Россия)
• I премия Андрич Игорь (Сербия)
• II премия Михайлов Дмитрий (Россия)
• II премия Курбанов Динис (Россия)
• III премия Козыряцкий Михаил (Украина/Германия)

А теперь подробности. Лауреатами стали 8 из 10 финалистов, но это обычная ситуация для этого конкурса. Кроме того, стоит заметить, что председателем его жюри является Александр Чайковский, и потому за кулисами шутят, что без эклектики работы на конкурс не подавать.

Квартет из «Солистов Москвы» играет «Прощание» Андрея Артемова

Вот и в этот раз смотрим: Андрей Артемов победил с «Прощанием» для струнного квартета. Это такой по сути мини-учебник по композиции квартета, где тропки сходятся и расходятся, стилистика меняется и не меняется, но квартет слитен и разборчив и в горе, и в радости. Весьма академичный выбор победителя, хотя и скучноватый.

Победителем во второй номинации стала Амина Усманова с «Реминисценцией» для фортепианного квартета. Тут тоже имеется эклектика, но особого рода. Будто минимализм Майкла Наймана заставили удлинить каждую из нот и всхлипывать время от времени горестными охами и гулом от ударов по фортепианным струнам, растекаясь длинными тягучими сожалениями. Иногда это невероятно красиво (из жюри после исполнения раздался возглас: «Ну, это красиво!»), иногда бессмысленно. Но с жюри точно можно согласиться в том, что Амина - крайне многообещающая.

А вот что разочаровало, так это то, что жюри абсолютно проигнорировало струнный квартет Ивана Эпштейна — весьма цельное и наиболее зрелое высказывание вечера. Его можно было представить так: основополагание на Брамсе через разломы Пендерецкого, да еще прибавив экспрессию Скрябина. Интересно? Тут сошлись высокоинтеллектуальный перфекционизм и вечная скорбь зыбко колышащихся вокруг тоники мелизмов: прыг-скок на полтона-тон, через долю секунды — обратно. Но вот эклектики парню действительно не хватило…

Из жирных плюсов именно этого конкурса то, что произведения юных авторов играют настоящие мастера, - участники лауреата Grammy камерного ансамбля «Солисты Москвы» п/р Юрия Башмета. Кроме того, весьма представительное международное жюри и реальные премии: 1 премия в каждой из номинаций — 150 000 рублей , 2 премия — 75 000 рублей, 3 премия — 50 000 рублей.

А в Зимнем театре прошла сочинская премьера одноактной оперы П.И. Чайковского «Иоланта» в версии Башмета и постановке режиссера Павла Сафонова. Как обычно у Юрия Абрамовича, спектакль сочетает сугубо образовательные цели для массового слушателя и первоклассное исполнение солистов. Башмету скучно было сыграть просто оперу Чайковского, хотя она короткая. Он добавил цитаты из писем и дневников Чайковского того позднего периода написания его последней оперы в жизни. Чтобы уж каждый понял, насколько даже самый признанный гений не уверен в себе при сочинительстве. Чего-чего, а у Чайковского этого добра хватало на протяжении всей его творческой карьеры…

Иоланта - Валерия Терейковская

Спектакль уже сыграли на фестивале Чайковского в Клину и на фестивале Башмета в Москве. Теперь премьера в Сочи. Почти постоянно закрытый аэропорт Сочи в эти дни мог привести к параличу всей постановки. К счастью, самолет с «Солистами Москвы» и певцами приземлился, спектакль перенесли всего на час позднее, а изначальный состав певцов изменился лишь на две позиции: Бригитту вместо Вероники Хорошевой спела Феру Биязова, а кормилицу Марту вместо Ольги Глебовой — Наталья Толстик. Основные солисты — без изменений. Камерный хор МГК п/у Александра Соловьева тоже долетел в полном составе.

Главной проблемой постановки остался сам Павел Сафонов. Он решил сыграть собственно Чайковского, зачитывающего фразы из писем и как бы общающегося со своими героями оперы. Вообще-то идея рассказчика далеко не нова, сам Сафонов использует этот избитый прием почти в каждом своем спектакле с участием Башмета. И все мы помним в кино блистательного Олега Янковского в «Доме, который построил Свифт» или «Обыкновенное чудо» Марка Захарова или не менее блистательного Александра Трофимова в «Мертвых душах» Михаила Швейцера. Объемные, многогранные, противоречивые… Так вот, Сафонов в образе Чайковского — полная им противоположность. Он пустой, пафосный, картонный какой-то и просто унылый.

Спасает музыка Чайковского и отменные голоса. Сафонов опять же ничем эти голосам не помог как режиссер: ну не считать же «находкой» винную бутылку в руках у Роберта (прекрасный баритон Аркадий Чайкин) в самой хитовой арии «Кто может сравниться с Матильдой моей?»? Сложнее вспомнить, где ее вообще не было! У других же солистов никакого реквизита или каких-либо находок (да хоть классных мизансцен) в помощь от режиссера и вовсе нет, кроме обязательных бокалов вина в сцене, где слепая Иоланта (сопрано Валерия Терейковская) подает вино в бокалах, и срывает белые цветы вместо красных по сюжету оперы. Поэтому все солисты существуют сами по себе, просто поют, благо, что все они где-то да пели уже «Иоланту».

Сцена из спектакля «Иоланта»

Самым эффектным обрамлением оперы стали красные розы, усеявшие буквально всю сцену. Это видят все зрители, но абсолютно не видят герои спектакля и совсем не реагируют на них (да просто игнорируют), что выглядит максимально странно. Ситуацию героически спасают «Солисты Москвы» п/у Юрия Башмета, отмеряющие свою мощь и динамическое мастерство в зависимости от силы голоса вокалистов. У вокалистов при этом есть микрофоны у рта, но понять, что они поют на чистом русском языке, - с моего зрительского места было решительно невозможно, потому что согласных звуков у главных героев спектакля не было от слова совсем, кроме Аркадия Чайкина. Электронных титров с текстом арий — тоже, увы.

Не отправить ли их всех на курсы повышения вокальной квалификации к Дмитрию Вдовину? Он тут, в Сочи, кстати.

Благодарные зрители наградили артистов стоячей овацией, конечно. Но очевидно, что спектакль буквально нуждается в ряде серьезных корректировок.

Вадим ПОНОМАРЕВ
Фото автора и Михаила БРАЦИЛО