Андрей Губин впервые за долгое время откровенно рассказал журналистам, как себя чувствует, когда выйдут новые песни и поведал немного о своей личной жизни.

Это произошло на презентации нового бойз-бенда «Жара», основанного продюсером Александром Яковлевым. В том числе они поют песни Андрея Губина и Дениса Майданова, которые пришли на пресс-конференцию «Жары». В зале был также экс-худрук балетной труппы Большого Театра, режиссер-постановщик Сергей Филин, сын которого поет в группе.

Группа «Жара»

Журналисты ждали, конечно, откровений от закрытого Андрея Губина. И они последовали.

(О званиях)

Я никакой не народный, я даже не заслуженный артист. Обо мне часто появляются разные слухи. А я простой парень. Хожу в «Пятерочку» за продуктами, и проблем нет никаких. Лишь бы было, что покушать. Я не против того, чтобы звание дали. А то Наташе Королевой дали звание заслуженной уже давно, - но Наташа Королева и Андрей Губин все-таки разные величины. Я столько песен написал… Но у меня никакой зависти по этому поводу нет, потому что внимание людей к себе я чувствую, и оно довольно большое. Тина Тернер не народная и не заслуженная артистка США, но ее знает весь мир.

Папанов и Леонов — вот они народные артисты. А Андрей Губин хорошо, если до заслуженного дотянется. Как-то слишком легко стали эти звания раздавать.

Андрей Губин

(О группе «Жара»)

Мы с Сашей давно знакомы, он позвонил мне: «Можно взять твою песню?» Конечно, Саша, никаких проблем. Мы, композиторы, пишем песни для того, чтобы ее люди пели. Не для себя же, чтобы наслаждаться в одиночестве. Сделали они неплохо, и ребята обаятельные, это важно. Качество ремикса приличное. За последние годы примерно 20 ремиксов на мои песни сделали, итальянцы даже сделали какие-то, - у «Жары» один из лучших ремиксов из всех. Пушной тоже делал, но у него ужас получился. А тут более-менее. Песню не испортили. Пожелаю им успехов и удачи. Чтобы было отлично, - я не знаю, как надо сделать. Послушайте группу Blue 20 лет назад, вот они звучали отлично. Но это неплохо, я считаю, и это только начало. А то мы снижаем стандарты, и сами себя хвалим, какие мы чудесные. Вот Майкл Джексон звучал отлично, так, что ни один человек в зале не танцевать не мог.

(О возвращении на сцену)

Я хромаю на одну ногу. Я могу даже лежать на сцене. Ностальгии по сцене особой нет, фифти-фифти. Вот есть Филипп Киркоров — если его лишить сцены, все будет ужасно. А есть люди пишущие, как Леонид Агутин, - их сцены лиши, они писать песни будут. Я пишу, я занимаюсь музыкой. Так что сильно не переживаю. Как только мое здоровье поправится, если поправится, я обязательно выпущу новые песни. Они у меня есть.

Писать песни надо на уровне. Я работаю на хорошем уровне, пишу современную музыку. Кто потом споет, - тот и споет. Мне хватает сейчас на жизнь, прислали денег за рекламу. Может, и сам потом их спою. Но я пишу для молодежи, не для себя и не для своего поколения. Я не повторяю Андрея Губина старого, но и не отрываюсь от него. Вот Левкин пел в «На-На» романтические песенки, а потом выходит с хард-роком и клянет шоу-бизнес в песнях. Так не должно быть.

(О сегодняшней музыке)

Иногда смотрю ТВ — там очень много старомодной продукции. Музыка же ведь развивается. Ретро в моде тогда, когда нового хорошего нет. Вспомните 1995 год и группу «Кар-мэн», - какой у них удивительный саунд был, какие барабаны… А сейчас я слушаю хит-парад 40 песен на радио «Европа плюс», и там нет ни одной, которая бы мне понравилась. Наверное, в Европе тоже дефицит хорошей музыки.

Песни действительно стареют. Мелодическая линия развивается с годами. Если взять песни, сочиненные в 70-х годах, и песни 2001-2002 года, то аккордовые последовательности сильно изменились. Но за счет новой обработки песни становятся современнее.

Когда тебе кажется, что новых интересных песен нет, то приходит к тебе девушка, и ставит отличную песню, которую ты не слышал. Вот «Сидим с бобром за столом» - это же очень хорошая песня, прекрасная. Такую песню дураки не напишут. Или вот песня Ramil’ «Сияй» - там очень качественные музыканты над ней поработали, абсолютно европейский уровень.

(Про криминал в 90-е)

Как-то нам перед концертом заплатили только половину гонорара. Мы вышли и сыграли половину концерта. И ушли. Не потому что жадные, а потому что если так не сделать, то потом со всеми артистами стали бы так поступать. Ну приехали 12 лысых спортсменов, я начал с ними разговаривать. А как? Если вам заплатили за половину товара, - вы поставляете половину товара. Вот говорят «лихие 90-е». Ну какие они были лихие? Очень спокойные были годы. Для гастролей, для артистов. А вот ребята были лихие, они что-то искали новое, придумывали, делали. Но особых «наездов» в 90-е на нас не было никогда.

(Про Юрия Айзеншписа)

Помню, я приехал к Юрию Айзеншпису. Искал тогда продюсера, не хотел продюсировать сам. Знаете, как он работал? На первом этаже у него везде видеокамеры, которые снимают работу его группы «Динамит». Он постоянно смотрит на экраны, чтобы они не расслаблялись. По всей его квартире работали телевизоры, которые показывали музыкальные телеканалы, и еще «Русское радио» одновременно играло. Для моих ушей это было тягостно. Пока Айзеншпис чай мне заваривал, я сделал телевизоры потише. Айзеншпис возвращается — делает все громче. Потом на «Русском радио» заиграла группа «Динамит», он схватил меня и мы побежали слушать песню от начала до конца.

Слухи о том, что Юрий Айзеншпис был связан с криминальными структурами, - сильно преувеличены. Я думаю, что сам Айзеншпис их и распространял, чтобы его не трогали. На самом деле это был сухенький человек ростом чуть повыше меня, который брал навязчивостью. Он звонил во все точки с утра до ночи и просил: «Ну хорошие же ребята, ну возьмите их, пожалуйста!». Продюсеры в 90-е не имели никаких рычагов влияния на телеканалы и радио, кроме взяток. Или бесконечно прося за своих. И чтобы не слышать Айзеншиса по несколько раз в день, что-то из их музыки ставили.

Мне рассказывали такую историю. Айзеншпис приезжает в приемную «Русского радио», и садится. Начальник не хочет выходить. Айзеншпис там книжечку читает… Час читает, два читает… Ближе к вечеру начальник начинает хотеть в туалет, и секретарша тоже. Не может уже. Выходит и: «Юра, ты, оказывается, здесь!» Вот такие методы работы были. Он брал настойчивостью.

(О своих песнях)

«Плачь, любовь» - моя самая недооцененная песня. Она прошла почти незамеченной, потому что несколько опередила свое время. Она была сложная и по мелодии, и по ритмике. Из лучших «Птица», «Танцы» с отсылкой к Uno Momento, но я расширил. «Битлз» начинали с копирования Элвиса Пресли. Я тоже начинал с копирования Игоря Матвиенко - «Туда, где я и где ты» - это «Зима, холода, одинокие дома»… С ней такая история: «Иванушки» вышли на сцену, и все концерты у нас закончились. А мне коллектив нужно кормить, зарплату всем платить. Раньше схема была такая: 10 песен записал, пластинку выпустил, на ней работаешь два года. Страну всю проехал, на следующий год с этим же материалом можешь еще раз страну проехать. Но если новые 10 песен потом не записал, то никто на концерт к вам не придет. Мне нужно было придумать хиты, которые людям бы понравились. И вот я каждый вечер сидел и сочинял, родителям спать не давал. И это было действительно зимой, в загородном доме в районе Балашихи, черное пианино «Лира», и я на нем тумкал. И фраза сразу родилась: «Зима, холода...» Короткие слова, да еще на одну рифму. И я подставлял рифмы и искал между ними самые короткие слова, ведь в русском языке слова длинные, по большей части. Дальше нужно оптимизма было пустить: «Но скоро весна, снег растает и тогда...» Нормально, думаю. Это не за один вечер, это недели полторы такой ежевечерней работы. Может, кто-то быстрее такие штуки пишет, у меня не получается. «За белой стеной мы встретимся с тобой», - тут я сомневался. За какой белой стеной, белиберда же. Но отец одобрил: «Это поэтический образ». Ну тогда и пойдет, решил я.

В клипе нет зимы, потому что клипмейкеров было тогда раз-два и обчелся, и они все были занятые люди. Свободен оказался Александр Солоха, он предложил компьютерную графику. И сделали. Современно вроде бы. Сама песня вышла в ноябре, зимой она раскрутилась, и до сих пор многие думают, что она про зиму, новогодняя песня.

«Было, но прошло» - тоже неплохая песня, но там весь альбом прошел незамеченным, потому что мы быстро записали и надо было ехать в тур. Мне тогда нравился успех Сергея Жукова, я написал несколько песен в его стиле, - но песни не зашли. «Без тебя» тоже неплохая песня.

Все, что я сделал в музыке — я сделал до 28 лет. Как Лермонтов почти.

Андрей Губин

(О здоровье)

Доктор Мартиросян посмотрела на все мои снимки и анализы, и сказала, что я абсолютно здоровый человек. Сейчас пойду пересдавать снова. Чувствую-то я себя плохо. Занимаюсь спортом, хожу километрами с утяжелителями, гантели тягаю. Я в хорошей форме физически. Тысячу метров проплываю без устали. Грести могу два часа, не устаю. Но бегать не могу, со спиной проблемы. Петь сложно. Когда проблемы со спиной, грудные резонаторы сжимаются, в народе это называлось грудная жаба. У меня нарушена симметрия тела сейчас, и проблемы с резонаторами из-за этого.

Мне 100 тысяч долларов предлагают за корпоративы. А я отказываюсь. Я не могу продавать работу низкого качества по дорогой цене, а за тысячу рублей я продавать тоже не готов, мне есть, на что жить. Сейчас ко мне редко обращаются с просьбой написать песню, потому что меня найти трудно. Я прячусь, я музыку пишу вечерами. Вот «Жаре» продал песню «Харакири», которую для себя писал. Вы поймите, что песню качественно записать и сделать, - это минимум две недели работы в студии. И это не считая времени на написание. Качественный продукт иначе не сделаешь. А у меня каждый день что-то меняется по здоровью.

Если сам стану страшный и здоровье не позволит на сцену выходить — буду продюсировать. Песню необязательно продавать задорого. Если песня хорошая и она заходит, то можно 15-20 лет отчисления получать, и это хорошие деньги.

(О вдохновении)

Меня вдохновляет все. Вот я еду в такси, и смотрю за окно — как люди одеты, как они ведут себя. И меня это вдохновляет. Чтобы красивая женщина меня по холке гладила и начал сочинять, - такого не бывает. Но были случаи, когда девушка на втором этаже, а я на первом музыку пишу, - такое было. Амурное чувство дает все-таки что-то. Но влияние муз все-таки преувеличено, я думаю.

(О личной жизни)

Я вообще думал, что женюсь в 28. И до сих пор не женат. Потому что возникли проблемы со здоровьем. Я сам очень переживаю, потому что детей я очень сильно люблю. Если кто-то думает, что Губин вот с такой рожей ходит… Нет, детей я люблю. Я люблю это, но сейчас пока не могу. Сердце мое сейчас занято, я ухаживаю уже три года за девушкой, забочусь о ней. Но я не щедрый, я прижимистый. Да, подарил когда-то Терешиной дорогие часы, но у нас концерт тогда стоил 10 тысяч долларов, почему я не мог подарить девушке часы за 12 тысяч долларов? Но я всегда был экономный. И сейчас коплю. На старость. Если меня паралич разобъет, я на кровати буду лежать… Но накопил мало.

(О своей жизни)

Я последние 3-4 года все зимы провожу в Москве. Просто я живу за городом тихонько. Свои дни рождения я не праздную уже 10-11 лет. На улицах меня узнают, мне приятно. А что такого? Это всегда было частью моей работы. Ко мне в кафе, где я пью кофе, каждый день подходят люди, и никаких панических атак у меня не бывает.

(О зависти)

Зависть у меня есть всегда, но не к деньгам, а к удачным песням. Всегда завидую Матвиенко и Фадееву. Как-то летели с Игорем Николаевым в одном самолете, а мне всегда нравились и нравятся его песни, я пробрался в бизнес-салон, заказал целый стакан виски. Стою над ним, говорю: «За Ваше здоровье!», и залпом выпиваю стакан виски. «Ты понимаешь, что выпил целый стакан?», - спрашивает Николаев. «Так я же в Вашу честь!»

Ну вот Фадеев. Катя Лель пела какие-то баллады, неподъемный материал, никому была не нужна. Он написал для нее «Джага-джага» и «Мой мармеладный», и сделал из нее звезду. Я потом Марине Хлебниковой звоню, поздравляю с удачной песней. А она говорит, что это не она поет, а Катя Лель. Была такая история. Или вот с Линдой, - ну как он догадался придумать такой стиль? Я Максима мало знаю, но уважение к нему питаю.

(Про ИИ)

Я много думал на эту тему. Не получится. ИИ сам себя записывает, и сам себя продает, клики себе ставит. Поэтому он в чартах.

(О своем будущем)

Я бы стал петь современные песни. Но и свои старые тоже пел бы. Если ты не можешь исполнить свои старые песни, - значит, что-то с тобой не так. Но большую часть программы составил бы из современных песен. Обычно на старом материале работают те, у кого новых нет. А у меня новых полно.

(Про алкоголь)

Я практически непьющий, могу выпить раз в два месяца. Как-то услышал от Аллы Пугачевой, что она рюмочку употребляет при сочинении песни. Попробовал, и ничего не вышло. На всех алкоголь по-разному действует, я упрощаюсь сразу. Простой, добрый такой становлюсь. Но когда ты пишешь рифму, и находишь новые музыкальные ходы, - это нужно чистый мозг иметь. Я под алкоголем не написал ни строчки.

(Что делает счастливым)

Честно скажу, в данный момент — только общение с красивыми девушками. И музыка, конечно.

Гуру КЕН
Фото: Михаил БРАЦИЛО, «Москультура»